Казак казака видит издалека: экуменисты, бизнесмены-риэлторы и социальные работники

Репортаж "Комсомольской правды" о реестровых казаках Украины знакомит с биографией гетмана Анатолия Шевченко, сообщает про его связи с фирмой "Крым Консалтинг", НАНУ, Виктором Януковичем, Виктором Ющенко Юлией Тимошенко, Анатолием Франчуком, выясняет, что казаки являются христианами-экуменистами. В Крыму, "главной зоне влияния казаков", автор посещает Джанкой, его кладбище и местных казаков-бизнесменов. В Бахчисарае автор знакомится с Сергеем Юрченко и пресс-секретарем казаков по зову души Юрием Першиковым, которые объясняют роль Юрия Мешкова в жизни казачества, предлагают свою версию событий на Ай-Петри 6 ноября 2007 года и показывают место летнего лагеря джуров под Эски-Керменом. В Алупке автор узнает, зачем на дорогах дежурят казачьи патрули и встречается со своим знакомым времен перестройки - казаком и собственником курортного бизнеса Анатолием Кусливым.

В современной Украине - несметное множество гетманов, верховных атаманов и прочей казацкой старшины: пожалуй, больше, чем было в XVII веке. Кто эти люди, за что и с кем они ведут борьбу?

Голота здесь не ходит. В шаге от Майдана Незалежности, как раз между гостиницей с символичным названием «Казацкая» и памятником Богдану Хмельницкому, в одном из домов, где квадратный метр жилой площади стоит сокровищницы легендарного гетмана Полуботка, приютился штабной «куринь» Украинского реестрового казачества. Или, по-модному, офис. «Важное место…» - заметил бы по этому поводу классик Николай Васильевич Гоголь.

Помучив кнопочки кодового замка, я проникла в парадное и замерла, словно пораженная громом. Агентство элитной недвижимости «Крым Консалтинг» (буклет живописал земельные участки и виллы на побережье, гостиницы, яхты и так далее) и начальство реестровых казаков не просто соседствовали на лестничной клетке - они составляли единое целое.

В голове заклубились какие-то образы, почерпнутые из школьного курса истории и литературы. Тютюн, люлька… Сабля, бурка… Шаровары шириной в Черное море… При чем же тут услуги опытных риэлторов? Разгадка таилась в строке «Недвижимость в Турции», добыть которую также помогал «Крым Консалтинг».

- Вон оно как теперь - казаки-риэлторы! - подумала я. - Без походов на «чайках» и всяких там международных скандалов тихо, цивилизованно отвоевывают заморские земли. Хранят верность традициям, молодцы! И поскреблась в броню двери.

Из штабной квартиры, честь по чести переписав в журнал данные журналистского удостоверения, меня препроводили этажом выше: в служебную квартиру, тьфу, резиденцию гетмана Анатолия Ивановича Шевченко.

Была она не мала и не велика, в двух уровнях, с резными перильцами лестницы, кожаными диванами, иконами, булавами, компьютером последнего поколения в кабинете и телевизором в зале, из которого как по заказу неслись украинские хоровые песни, преимущественно начинавшиеся с «Ой…» Впрочем, Анатолий Иванович сразу продемонстрировал уважение к газете, охотно перейдя на русский язык:

- Положительную статью писать собираетесь? Или проблемную?

Смутившись быстротой и натиском, я пробормотала что-то типа: «ну, пока трудно сказать». Анатолий Иванович светло заулыбался. Это выражение лица он держал на всем протяжении нашей беседы, что, согласитесь, редкость для руководителя в нынешнее насупленное время. Хотя, возможно, просто сказывалась хорошая школа?

Искусственный интеллект на службе Януковича. Пару десятков лет Анатолий Иванович отдал КГБ СССР, причем последние годы - в Москве. Секрета из этого не делал и даже со значением добавил, что по прежнему роду службы не раз пересекался с Владимиром Владимировичем Путиным лично. Лишь в президентстве Путина повидать не довелось.

Да ведь и сам Анатолий Иванович резко сменил к той поре сферу интересов: получил образование физика, защитился и как раз к развалу Союза основал в Донецке научно-исследовательский институт искусственного интеллекта. Потом засел за докторскую диссертацию по богословию.

Именно в этот период произошли события, перепахавшее судьбу Анатолия Шевченко и осветившее его дальнейший жизненный путь. Конкретно: завязалась дружба с Виктором Федоровичем Януковичем, тогдашним губернатором области. Янукович нередко заглядывал в институт - не на шутку интересовался искусственным интеллектом.

- Виктор Федорович как-то предлагает: «Надо бы тебе возглавить наших казаков. Вон сколько их на Донбассе! Стихийные, неуправляемые, никому не подчиняются. Но движение можно сделать полезным, только бы его причесать» - именно так выразился, а я запомнил.

Стал отнекиваться: «Да вы что, Виктор Федорович! Надо мной смеяться станут. Я ж уже профессор…» Но Янукович убеждать умел, да. (После паузы.)

Ему старец-провидец Зосима, духовный наставник, предсказал, что большое будущее ждет - президентство. И затянула меня идея! Так что я очень благодарен Виктору Федоровичу. Мы и его, конечно, приняли в ряды реестровых казаков. Но когда Янукович стал премьером, то не воспользовался нашей поддержкой. Другие обстоятельства, команда, знаете… На выборах в 2004 тоже не позвал на помощь.

На миг уста гетмана поблекли, а кабинетные часы с боем сказали «бом-бом». И как ни пыталась я развить тему нынешних перспектив лидера оппозиции взять власть в Украине с помощью реестрового казачества, Шевченко на провокацию не поддался. Похоже, исключил он Виктора Федоровича из списочного состава - реестра - за нарушение устава, допустим, неуплату членских взносов в течение трех месяцев. В их организации с финансовой дисциплиной порядок железный. И вообще, проигравший казак - выбывает.

Батьке коня, матери – икону. Зато наладить тесный контакт с действующим президентом Украины Виктором Ющенко удалось за милую душу. Подтверждение - документальный фильм, отснятый летом 2005 года на Хортице, где Виктор Андреевич при всем честном народе (сотрудниках Секретариата, министрах, иностранных послах и посланцах двадцати двух казацких организаций Украины) давал клятву гетмана всей страны.

- А Кучму в свое время в гетманы тоже посвящали? - полюбопытствовала я.

- Конечно! - с готовностью подтвердил Анатолий Иванович.

- Так их теперь два, самых главных? - испугалась я. Поскольку не припоминала ни церемонии передачи клейнодов, ни жуткого действа с ломанием клинка над головой Леонида Даниловича - за антинародный режим и ущемление вольности, так сказать.

Широкая улыбка Анатолия Ивановича была мне ответом. Видать, в современную эпоху вопросы клятв и присяг решаются как-то по-иному.

...После торжественной части наступил черед поздравлений. Реестровые казаки подготовились завидно: подогнали Виктору Ющенко ахалкетинского жеребца по кличке Орлик и приготовили старинную икону Спасителя в окладе. Но в последний момент Анатолий Иванович взором нестареющего чекиста окинул толпу у сцены и обмер. Всеми забытая, от телекамер отодвинутая, в белой накидке-пыльничке стояла, кусая от обиды губы, премьер-министр Юлия Тимошенко.

- Президентский протокол оплошал. Не представили вслух, что здесь, на Хортице, и премьер присутствует, унизили должность! Я отдал приказ: принимаем у Юлии Владимировны присягу берегини Украины - у нас ведь женщины в казацтве на равных! - и дарим икону ей.

Побратимы зароптали: икона уже подписана в дар президенту. «Ничего, - говорю, - переиграем!» Спасли ситуацию. Потом, правда, мне жена звонит - голос просто в истерику срывается: «Как ты мог?!» - «Да что случилось?» - «Как ты мог дважды поцеловать Юлю на глазах всей страны?!» Очень она Тимошенко не любит…

Отсмеявшись от полноты чувств, Анатолий Иванович прошел к столу и открыл кожаный, с тиснением, футляр, приглашая взглянуть, что таится в его бархатном нутре.

- Когда Юлия Владимировна стала премьером во второй раз, я письмо отправил: так и так, поздравляю, но прошу дать ответ - подтверждаете ли свой статус берегини либо отказываетесь от него. Вскоре через помощника пришел ответ: помню, подтверждаю, благодарю. Ну, тогда мы решили ее наградить!

В футляре, на сине-желтой широкой ленте, покоилась звездообразная медаль, с эмалевой сердцевины которой смотрел лик самой Юлии Владимировны…

Довольный эффектом, гетман Шевченко продолжил:

- Спросил: когда можно вручить? А она передала: хочет, чтобы произошло это в Донецке либо в Луганске, когда приедет туда с визитом, и непременно в присутствии большого количества народа. Обещали оповестить, когда поездку в график заложат. Ждем вот.

Плюс яркий орден на груди. Слушала я гетмана, а тем временем разглядывала его мундир. Прикидывала: такому дивному черному сукну, пожалуй, и министр обороны Украины позавидует. А обильное золотое шитье на обшлагах, переплетенное с узором красного шелка! А искусно изображенные гроздья калины у ворота! А золотые же, размером с кулачок младенца, звезды на погонах о восьми лучах!

- Восемь лучей означает вечность, духовность. Мы за духовность боремся, за главную заповедь - возлюби ближнего, как самого себя. Интеллектом боремся, а не оружием, как встарь, за культуру, за спорт, за патриотизм.

- Получается?

- Езжу по Украине, читаю лекции студентам. Потом они чуть не целым вузом выражают желание стать казаками. В Крыму часто бываем, на подшефных кораблях. Подарки привозим, беседуем с ребятами, и они записываются в реестровое казачество. Детский приют в Макеевке организовали и опекаем, тоже наша смена растет, казачата.

Под началом гетмана Хмельницкого было тысяч сорок казаков. У гетмана Шевченко - вдвое больше. Но главная сила современных реестровых интеллектуалов, конечно, не в детдомовцах, а в людях с именами.

- Борис Евгеньевич Патон, патриарх отечественной науки, - генерал казацкой армии. (Анатолий Иванович Шевченко, сообразно, член-корреспондент НАНУ по специальности «Вычислительные системы». - Авт.) В будущем году, на девяностолетие, даст Бог, присвоим ему очередное звание - маршала.

- И как Патону с лампасами?

- Вот явлюсь, говорит, в форме на президиум Академии наук, я им покажу дисциплину!

Что-то притомилась я смеяться…

- А не бутафория ли это, не забава для взрослых?

- Нет, конечно! Идея чистая, с историческими корнями, только не всеми еще воспринимается.

Но в данном направлении гетман Шевченко работает на износ. Среди соратников по структуре - экс-премьер Крыма Анатолий Франчук, наказной гетман автономии. Супруга Франчука объединяет всех мало-мальски влиятельных берегинь АРК. (Точно, глупость я насчет игры сморозила. «Крым Консалтинг» почему процветает вполне серьезно? Потому что в казацкие руки попал!)

И другие казацкие бизнесы по стране - этот вид хозяйственной деятельности прописан в уставе с бухгалтерским тщанием - организованы с учетом местных реалий и выгод, нередко политических. Пусть издеваются неимущие казаки-завистники из карликовых организаций над тем пунктом в проведении ритуала присяги, где записано: «…после каждого целования сабли атаман протирает ее салфеткой (платком), смоченной спиртом или водкой». Не приведи господи по-братски кому-то заразу подсунуть! Ведь такие люди порой прикладываются к лезвию клинка, что сердце замирает от восторга и перспектив пополнения казны…

- Генерал Малых из Львова, например, миллиардер, туристической деятельностью занимается. Генерал Кожан, почетный консул Казахстана в Украине, львовянин по рождению, очень богатый человек - Краковским рынком владеет. Генерал Муравьев из Мариуполя - хозяин мясокомбината. Харьковчанин Мазепа, потомок славного Мазепы, командующий Восточноукраинским округом реестрового казачества, - крупный предприниматель, - перечислял Анатолий Иванович, стараясь никого не забыть и не обидеть.

А уж перечень института советников гетмана Шевченко и вовсе потрясал воображение обилием VIP-персон. Обнаружила я там даже Владимира Огрызко, правда, еще в статусе первого заместителя министра иностранных дел Украины, в звании казацкого полковника, дающего гетману Шевченко посильные рекомендации в сфере внешних сношений, и генерал-майора Вадима Писарева, в «миру» - народного артиста, художественного руководителя Донецкого театра оперы и балета. Ну, тут понятно: кто ж не в курсе, что из всех искусств важнейшим для казаков является балет?!

Этого цвета - по всему свету. Отдельное удовольствие - рассказы Анатолия Ивановича о международной деятельности реестровых казаков Украины.

- Да, многие меня не одобряют! Я ведь получаю аудиенции и у предстоятеля Русской православной церкви Алексия II, и у блаженнейшего патриарха Филарета, и у кардинала греко-католической церкви Любомира Гузара. Они беседуют со мной подолгу и благословляют на святое дело - труды по созданию в Украине единой церкви. Да что там! С Папой Римским, Иоанном Павлом II, наша делегация встречалась в Ватикане, и он из уважения к казакам приветственную речь прочел на украинском языке - по бумажке, правда. Сорок пять минут беседовали, хоть по обыкновению даже президентам больше четверти часа не отводил. В апреле снова в Италию собираемся, к Папе Бенедикту.

- Итальянское реестровое казачество визит лоббирует, наверное? - попыталась пошутить я.

- В Италии наших пока еще нет, - не принял иронии Анатолий Иванович. - Зато есть в Венгрии, США и Японии. Там командиром полка господин Йошихико Окабе назначен. Сказал, устав вполне соответствует духу самурайских традиций. («Японские казаки исповедуют синтоизм - поклоняются духам природы, едят суши и ждут всем полком представления далекому верховному сэнсэю Ющенко-сан. В противном случае обещают коллективно устроить харакири», - мои извилины, кажется, уже искрили от перенапряжения.) Но я усилием воли мобилизовалась и уточнила: благословение на какую именно единую церковь в Украине давали гетману Шевченко главы разных конфессий и теперь ждут результата?

- В современном мире не имеет значения, какой ты веры. Хотят наши казаки принимать присягу в православном храме Московского патриархата - идем туда со священником. Хотят присягнуть в лоне Киевского патриархата - нет проблем. Желают католического обряда, как львовские побратимы, - пожалуйста, в собор святого Юра. Лишь бы с добром и любовью в душе.

- Экуменизм? - догадалась я.

- Так точно! - одобрил меня доктор богословия.

…Чаю в чашках оставалось на полглотка - ровно столько, чтоб обсудить ближайшие задачи «реестровцев».

- Правовой статус казаку нужен? Без сомнения. Выступаем, допустим, на охрану правопорядка вместе с милицией или с пограничниками на кордоне. У них если травма или ранение - по закону компенсация положена, а нашим людям - пшик. Общественники! Пенсия опять же за выслугу лет... Надо регистрировать в Минюсте Казачью партию, чем, кстати, уже занимаемся, и самостоятельно побеждать на выборах в парламент. Может, это божье провидение, что нас никто до сих пор к себе в блок не позвал? - задумчиво произнес Анатолий Иванович.

...Ночью терзал кошмар. Ясновельможный гетман Богдан Хмельницкий на «мерсе» с номерами Верховной Рады, с медалью имени святой Юлии Тимошенко на груди рассекал по Южному берегу Крыма, щурясь в сторону татар и присматривая элитную недвижимость. «Померещится же всякая чертовщина!» - перекрестилась я и повернулась на другой бок. Однако сон оказался в руку…

Чтобы узнать о жизни и делах простых «реестровцев», а также представителей других казацких организаций, корреспондент «КП» отправилась в Крым. Ибо, по рассказам, именно полуостров стал главной зоной влияния атаманов разного профиля.

Навеки умолкли веселые хлопцы. …Дорога к кладбищу тянулась по степи. В рыжей траве прятались ошметки снега. Кладбище казалось безразмерным: недаром Джанкой, узловую станцию, называют умирающим городом. Однако могилу Александра Белова я отыскала легко - на самом почетном, центральном участке.

Со стелы, рядом с которой окопался мраморный стол, смотрел лысеющий, но вполне в расцвете сил мужчина. Неподалеку под похожей плитой покоился тоже молодой человек, некий Леонид Гридасов. А между ними, изображенный на громадном монументе во весь рост на фоне золотых куполов сурово взирал на тех, кто до сих пор топчет землю, Ольгерт Ярославович Филенко.

«Не предавал, за честь стоял и никогда не нарушал никем не писанные, строгие законы», гласила надпись. Вокруг теснились вазы с цветами: никто из перечисленных не был предан забвению.

Александра Белова расстреляли в упор из «калаша» июньской ночью 2005 года у ворот дома, лишь только он покинул свой черный «БМВ». И уже к утру город гудел: до Саши Белого очередь дошла! Так вполне в соответствии с фильмом «Бригада» называли покойного при жизни.

Преступление раскрыли быстро. Вскоре начальник крымского главка МВД, генерал-майор милиции Владимир Хоменко (цитирую по публикации в нашей газете от 9 августа 2005 года) докладывал журналистам на пресс-конференции: известные в Джанкое криминальные авторитеты Белов и Гридасов - последнего, якобы откликавшегося на псевдоним Вампир, застрелили годом раньше в спорткомплексе - погибли от рук бывшего «афганца», который при задержании не стал отпираться. Объяснил, что взял на себя функцию очистки родного города от бандитов и строил еще планы на перспективу. «Афганца» судили, дали срок.

О Белове в милиции и прокуратуре знали достаточно. Отсидел за рэкет, собирался открыть охранную фирму, участвовал в торговле нефтепродуктами, неофициально - контролировал игорный бизнес, «одноруких бандитов». Но в роковом для Александра июне 2005 года его имя вдруг просияло на страницах местной «Зари Присивашья».

- Саша явился к нам окрыленный, - рассказали мне в редакции. - Предложил помощь: могу, говорит, ваши долги за бумагу или за электричество покрыть, если такие имеются, могу, наоборот, поговорить с людьми, которые вам задолжали… И попросил сделать с ним интервью. Он только-только вернулся с Хортицы, где в торжественной обстановке вручал в дар президенту Ющенко племенного скакуна, которого приобрел за громадную сумму.

К той поре Александр Белов уже три месяца возглавлял в Джанкое казацкий реестровый полк, принял от киевского руководства звание генерал-майора и должность бунчукового товарища гетмана Анатолия Шевченко - отвечал за финансовые вопросы.

Мы решили в просьбе не отказывать. Но потом получили неоднозначную читательскую почту. Мол, неужели газета не в курсе, кого прославляет?! Это стало своеобразным тестом на информированность людей.

Хотела б я видеть редактора, отказывающего в подобной безделице человеку, который сиживает в обнимку в одном баре с силовиками!

Вскоре «Заря Присивашья» в порядке плюрализма сообщила о гибели криминального авторитета Саши Белого. На панихиду по убиенному побратиму, казацкому генералу Александру Белову, собралось много уважаемых господ на иномарках. Приезжал из Киева и гетман Анатолий Шевченко.

Традициям верны

- …Павел Лазаренко хочет вернуться в политику после американской тюрьмы? Хочет. А Янукович разве по молодости дважды не сидел? Я Белова хорошо знал. Нормальный парень, физически здоровый. Ну, оступился когда-то… Так он по жизни лидер, понимаете?

Атаман Присивашской дивизии Александр Кульнев, частный предприниматель, еще недавно - капитан украинской армии, что сменил Александра Белова на боевом посту, отрицал абсолютно все, что я «шила» покойному другу: от дареного коня до принадлежности к преступному миру:

- Бред, ничего подобного!

Но тяжко задумался, когда взмолилась: расскажите хорошее о безвременно почившем. За что его выбрали атаманом, например?

- Я же вам объясняю: лидер. Занимался организацией. Люди к нему тянулись.

На помощь Кульневу поспешил начальник штаба Игорь Герасимов, который с руководящей должности в милиции ушел «по собственному» прямиком в реестровое казачество:

- Как работнику органов мне лично ничего у Белова просить не приходилось. Но знаю, что вообще много помогал. Кому - деньгами, кому - решить вопросы с землей.

- Короче, у каждого свое мнение: правильно убили или нет, - с философской прямотой подвел черту атаман. - Вот сегодня, например, в селе участкового убили…

- Точно?! - поразился начштаба.

- Тоже для одних, наверное, был хороший, а другим не нравился. И потому наше реестровое казачество должно в человеке воспитывать прежде всего духовность. Надо ходить в церковь, строить храмы, чтоб не допускать всяких проступков…

У Кульнева разрывался мобильный: ему сообщали о каком-то складе, где возникли проблемы. Александр кратко отдавал приказы. Потом решил ехать разбираться лично. Но с собой не позвал, препоручив начальнику штаба проинформировать журналистку о проводимых на месте мероприятиях путем демонстрации фотографий крестных ходов и принятий присяги.

Игорь Герасимов включил компьютер. На поле рабочего стола я отметила несколько документов, вышедших из-под руки атамана Кульнева - наподобие тех, что любит подписывать Виктор Ющенко. Назывались они «унЕверсал номер один», «унЕверсал номер два».

- Для служебного пользования! - развел руками Герасимов. И показал лишь то, что велено.

Впрочем, когда в офис нагрянул районный атаман Иван Иванович Урчик - дядечка в летах, крепкий хозяйственник, явно из бывшей партийно-советской элиты, политика президента Украины во всех сферах без исключения была подвергнута жесткой критике.

Ивану Ивановичу люб Владимир Путин, а еще сильнее - полномочия, которыми наделено российское казачество. Мечта атамана Урчика - создание союзной славянской державы. А пока Иван Иванович на месте колхоза-миллионера «Заветы Ленина» создает базу отдыха для джанкойских побратимов.

Супостат не пройдет! Казацких структур на полуострове - не меньше десятка. Они либо не слышали никогда друг о друге, либо существуют только на бумаге, либо враждуют между собой, либо дружат и сливаются, либо дробятся на еще более мелкие подразделения. Потому Объединение казаков Крыма во главе с атаманом Сергеем Юрченко я выбирала для знакомства, каюсь, наобум.

Сергей оказался невысоким рыжеусым весельчаком (сам дал характеристику: «шестьдесят кило в сапогах и с нагайкой»), с офицерской закалкой и весьма боевым прошлым.

В 1994 году Юрченко вместе с товарищами чуть не до крови защищал первого и последнего крымского президента Юрия Мешкова.

- От кого? - пугаюсь я, пока синий «Жигуль» в руках Сергея вписывается в повороты «серпантина».

- От супостатов! - вполне в духе традиций отвечает Юрченко.

В ту былинную, уже призабытую пору Юрий Мешков, ставленник набиравшего силу предвыборного блока «Россия», оберегая полуостров от «попыток Киева навязать свою волю Крымской республике», приветствовал и способствовал рождению новых органов охраны порядка в виде регулярных казачьих соединений.

Не ряженые, не клоуны с лампасами, не этнографические ансамбли песни и пляски строились в каре, готовясь к штурму главного противника Мешкова - Верховного Совета автономии, тоже жаждавшего полноты власти в Крыму, - а вполне реальные бойцы. Им было обещано многое: земли, права, казацкий уклад жизни, подобный тому, что существовал в царской России.

Обещания не сбылись. Мешков, равно как его политические оппоненты, канул в небытие. А казаки остались. И, не привечаемые отныне никем, продолжили борьбу за себя - каждый на свой лад.

…С дороги на Бахчисарай то и дело виднеются внизу затянутые проволокой куски равнины, где кучно желтеют выложенные из самана кубики. В иных даже есть окна - символ того, что перед тобой дом, а не его макет. Рядом ни души.

Юрченко молчит. Руководитель общественной организации и председатель комиссии по межнациональным отношениям Бахчисарайского горсовета не вправе демонстрировать отношение к самозахватам: тут же собьешься на самый опасный для Крыма вопрос - татарский. Эту миссию берет на себя Юрий Першиков (он по убеждению сменил должность телерепортера канала «Интер» на службу казачьего пресс-офицера).

Я намеренно не пересказываю истории в изложении Першикова. Они слишком остры и беспощадны для слуха.

Любой рассказ - что о намеренных поджогах и убийствах в селах, где обитает, по словам Юрия, «сплошь православное население», что о милиции, которая упорно «не замечает бесчинств», что о ресторанах вдоль трассы, растущих на территориях, «отвоеванных под строительство жилья для депортированных», что о заморских тренерах, направляющих политику меджлиса на полуострове, - может вызвать ответную реакцию противоположной стороны и подобный шквал обвинений. Газетное поле - не поле боя на межнациональной почве.

Однако один фрагмент приведу. Прошу Юру объяснить мне как телезрителю: почему во время известных недавних событий на Ай-Петри (повторяющиеся кадры вызывали ужас!) ОМОНовцы в полной амуниции били ногами корчащихся на земле безоружных торговцев из порушенных палаток так, будто получили приказ «кончать» на месте? Лицо Юрия темнеет.

- Я там был. И готов подтвердить под присягой - но ведь не только я это слышал! - как несколько часов кряду перед штурмом бойцам, стоящим в оцеплении, с той стороны размеренно в мегафон твердили: «Вы закрыли масками лица? Вас узнают и по глазам. Вашими головами будут устланы обочины дороги. Ваших жен ждет позор насилия. Ваши дома - огонь…» Мы, на этой земле рожденные мужчины, должны в ответ молчать?

Констатирую лишь суть: казакам и татарам на полуострове уже тесно. Что будет завтра?

Подкова на счастье. Теперь только о мирном и высоком. Сворачиваем с севастопольской трассы на грунтовку, которая становится все непролазнее. И у меня перехватывает дух: долину окружает громадье скал, поросших деревьями и мхом. Эски-Кермен, легендарная крепость, «пещерный город»!

Фермерская усадьба атамана села Красный Мак Михаила Шереметы тоже называется «Эски-Кермен».

Пасутся на выгоне кони, бегает черная свинка с поросятами, навесы над грубо сколоченными столами, несколько строений вдалеке, мачта для флага у кострища, выложенного диким камнем… Немного похоже на пионерлагерь в межсезонье.

- Точно! - смеется Сергей Юрченко. - Пионеров, правда, отменили, скауты - чужое. А джуры, так называют молодых казаков, - в самый раз.

Четвертый год подряд здесь собирают ребят на международные казачьи игры «Крым-Сич». Впрочем, игры - понятие условное. Джигитовка, вольная борьба, скалолазание, спортивное ориентирование, ночи в палатках, кулеш на обед, уроки краеведения, проповеди священника. Такие летние каникулы не стоят семьям мальчишек ни копейки. Атаману же Шеремете не в тягость, а в радость сотня голосистых гостей. По ту сторону скальной гряды тоже образцово хозяйствует казачья семья - можно сказать, пустили корни накрепко.

Движемся дальше. Близ Алупки встречаем патрульный пост: машина с мигалкой, парни в камуфляже. Юрченко и Першиков обнимаются с ними, как в кино: «Здорово живете!»

Дежурство атамана Михаила Крупенко (вообще он рихтовщик и водитель первого класса) означает: ни один самосвал с окрестных «крутых» строек не вывезет мусор прямо в лес, минуя свалку. Милиция их просит о подмоге сама. С казаками ведь не договоришься!

- …Конный казачий клуб возле Ялты проведаем? - спрашивает Юрченко. Я соглашаюсь, поскольку точно знаю: однажды я уже бывала в этом клубе и даже писала о нем. Давно, больше двадцати лет назад.

Тогда студент Севастопольского приборостроительного института Толя Кусливый собрал на окраине города местных сорванцов, за которыми закрепилась слава конокрадов, и лошадей, что чудом избежали бойни. Коней кормили и лечили. Мальчишек - отрывали от дешевого вина, сигарет и неизбежного будущего за решеткой.

Самодеятельный клуб взял под свое шефство Ялтинский горком комсомола: в перестройку пошла мода на нестандартные методы работы с молодежью. Запомнилось: Толя Кусливый мечтал, как отстроит вместо хибар-развалюх настоящие конюшни и прибьет на видном месте подкову - на счастье всем, кто сюда попал.

Давно нет комсомола, и шеф, комсомольский секретарь, перебрался в исполком, выучил, говорят, английский язык, курирует модное теперь международное направление. А мечты студента, судя по всему, взял в оборот кто-то новый, предприимчивый.

Краснела черепица на крышах корпусов. Пальмы, обернутые в мешковину, переживали зиму. Дрожала водная гладь бассейна. Юноши спортивного вида выводили под уздцы породистых, гнедых и белых рысаков. А командовал ими солидный, с седой бородой, в папахе с малиновым донцем мужчина - атаман Анатолий Степанович Кусливый. Он остался верным тому, что обещал много лет назад.

Больше того, кроме базы детского и юношеского туризма открыл по лицензии Министерства образования Украины и содержит Крымский казачий кадетский корпус в Симферополе - интернат для сотни пацанов (их еще именуют «трудными подростками» и «безотцовщиной»). Пацаны вполне законно называют Кусливого «батей». Подкова на счастье оказалась настоящей // КП, Ольга Мусафирова, Киев - Джанкой - Бахчисарай - Алупка - Ялта - Симферополь