В Малореченском, рядом с храмом-маяком, предстоит очень крупное строительство. Москвичи собираются по-строить тут самый крупный в Восточной Европе девятиэтажный круглогодичный косметологический центр. Уже полностью закончено оформление документов и проектирование, с нами за-ключен договор аренды. Предварительное название объекта — «Золото скифов»
В большинстве своем горожане воспринимают сельские и поселковые советы как маленькие конторы, куда изредка приходят поругаться и поговорить «за жизнь» скромные труженики села, а за решением жизненно важных проблем они же держат путь в город, который всегда «главнее». В то же время именно эти органы местного самоуправления имеют полномочия выделять землю: для Крыма вопрос больной, частенько сопровождающийся «лечебными дозами» прокурорских протестов. Но и сельсовет сельсовету рознь. Например, Малореченский существует совсем не так, как привыкли думать жители городов. С его головой Игорем Костромцовым мы и беседуем об успехах и проблемах региона Восточной Алушты.
— Игорь Николаевич, сколько людей живет на вашей территории?
— О, это вопрос! Малореченский сельский совет — это территория от Сотеры до Канакской балки, четыре населенных пункта: Солнечногорское, Малореченское, Рыбачье и Генеральское. Протяженность береговой линии свыше 15 км, большое количество пансионатов, земли в пять раз больше, чем у города Алушты. В летнее время за счет отдыхающих количество жителей увеличивается в 20—30 раз. Но вся статистика основывается на данных о прописке, регистрации. У нас каждый третий дом, каждая третья квартира выкуплены гостями из Донецка, Киева, Москвы, Петербурга. Люди купили недвижимость, они здесь живут, и не обязательно только летом, но не прописаны, и поэтому они не считаются нашими жителями. Якобы их здесь вообще нет. Так что по статистике считается, что у нас 3800 жителей. По штатному расписанию я даже не могу иметь заместителя. И хоть в сезон все, в том числе гости, со своими жалобами тоже приходят в сельский совет, это никого не интересует. Ну не может штат из трех человек решать такие глобальные во-просы! Мы готовы расширяться, вводить новые штатные единицы, платить людям зарплату. У нас уже есть свой архитектор, хотелось бы еще специалиста по торговле, по работе с депортированными гражданами. Но по количеству населения мы не имеем права вводить эти должности. Казначейство нам просто откажет.
— Даже при том, что денег вы не просите?
— Мы — орган самоуправления и готовы сами решать эти вопросы, но получаем палки в колеса, потому что законы несовершенны. Мы везде об этом трезвоним, и, я думаю, может быть, надо всем сельским советам Южнобережья отправить в Киев совместное письмо с просьбой ввести исключение из этой законодательной нормы. Ведь нельзя же сравнивать какой-то сельский регион на Украине, где ничего не меняется в течение года, и курортную местность, где четыре-пять месяцев в году такое большое количество населения и необходимы дополнительные работники для того, чтобы нормально организовать работу всех служб!
— Ну, например, чем в связи с этим приходится заниматься совету?
— В советское время за маленький участок земли, выделенный пансионату, в поселках строились школы, детские сады, очистные сооружения, водопроводы. Сельский совет тогда вел сидячий образ жизни. Сегодня не все так радужно. Практически все старые пансионаты и базы отдыха на нашей территории влачат жалкое существование, и у нас появилось очень много проблем, которыми мы, по идее, не должны заниматься, но нам приходится за них браться, иначе наш регион просто ждет экологическая катастрофа. Например, брать на баланс очистные сооружения, бывшие в собственности пансионатов. В Малореченском мы уже эту работу провели, занимаемся Солнечногорским, готовится передача очистных в Рыбачьем. Для этого нам приходится создавать коммунальные предприятия, которые ведут хозяйственную деятельность, — их у нас уже три. Но ведь все эти объекты жизнеобеспечения передаются в жалком состоянии, все нужно реконструировать, а помощи ждать неоткуда. Приходится заниматься реанимированием, и в Малореченском мы уже это сделали: заменены насосы, подобран персонал. Сегодня очистные работают так, как надо.
— Хорошо, но за счет чего сельский совет может проводить всю эту работу? Откуда деньги-то?
— Зарабатываем. Южнобережные сельсоветы не являются дотационными, в отличие от степного Крыма. На нашем финансировании больница, детский садик, и никто не спрашивает, откуда мы берем деньги на зарплату. В этом году заработали четыре клуба, мы полностью поменяли в них отопление, организованы кружки, работают спортивные секции, которые еще год назад не работали. Сегодня молодежи есть чем заниматься. Начали организовывать праздники, концерты — и у людей немножко загорелись глаза.
Ну а центральная власть на нас смотрит сверху и говорит: «Ребята, вам еще и денег надо? У вас ведь курортные поселки!» Да, основное пополнение бюджета происходит за счет предпринимательской деятельности. Очень рассчитываем на средства от аренды земли. Сейчас существует много проектов отвода земельных участков, а если и все то, что выделено до нас, будет надлежащим образом оформлено, то тогда поступления бюджета будут значительными, и мы сможем лучше заниматься проблемами инфраструктуры. Пока работаем с инвесторами. За 16 месяцев моей работы в наш регион привлечено около 8 млн. грн. инвестиционных средств — для нас это достаточно большая сумма. Удалось полностью отремонтировать больницу, улучшить ситуацию с уборкой мусора. Было всего два мусоровоза — теперь четыре, приобретено более 200 мусорных контейнеров, 400 урн. Стало значительно чище, но все равно этого не- достаточно. Поэтому мы сейчас планируем закупку универсальной импортной мусороуборочной машины.
— Давайте вернемся к земельному вопросу. Вы говорите, земли у вас много, значит, будете активно выделять?
— Речь должна идти о целом комплексе мероприятий. Сейчас мы планируем расширение границ населенных пунктов — в 2003 году многое было просто забыто, и сейчас, например, есть у нас поселок Лесной, которого нет на карте. В нем живут около 50 человек, они имеют прописку, но не могут даже приватизировать свою землю — нигде не значится этот населенный пункт, он не включен в границы. Перспективный регион — район водопада Джур-Джур, поселок Генеральское. Ни разу за всю историю его границы не расширялись, хотя рядом очень много просто брошенных земель — табачных плантаций, грушевых садов, каких-то полянок. Планируем расширить границы этого поселка на 400 га. Этот вопрос вскоре должен быть включен в повестку дня заседания Верховного Совета Крыма. Тогда мы сможем по-другому развиваться, ведь у нас сегодня в очереди на получение земельных участков стоит более тысячи человек.
— А самозахватов нет?
— Самозахватов нет. Политика сельского совета в этом направлении очень разумная. С того периода, когда в регион начали возвращаться депортированные крымские татары, было выделено под индивидуальное строительство более 1200 участков, из них около 650 татарам. Тогда были удовлетворены практически все потребности, но сегодня очередь опять выросла. В ней около 600 депортированных, в том числе 200—250 тех, кто был в самом деле депортирован из этих мест. Но земли для выделения под жилищное строительство у нас уже нет. Раньше нам шло навстречу подразделение «Массандры» — ГП «Малореченское», которое передавало нам свои земли запаса. Но ведь они не могут это делать до бесконечности. Думаю, как раз за счет расширения границ мы получим новые земельные массивы и можем уменьшить очередь.
Кроме того, нами полностью заменен картографический материал, в Киеве заказан генеральный план развития региона, ведутся работы по денежной оценке нашей земли, по разграничению государственных и коммунальных земель. Все это позволит значительно пополнять бюджет. Дело в том, что сегодня от продажи земельного участка к нам в бюджет поступает только 55 процентов средств, все остальное идет в Алушту, Симферополь, Киев. Когда эти работы по разграничению будут завершены, то все 100 процентов вырученных средств пойдут в местный бюджет. То же самое и с арендой земли: 60 процентов доходов идет куда угодно, только не селу. Я думаю, это неправильно. Мы находимся на земле, мы сами ею управляем и ничего не просим, кроме одного: чтобы у нас не забирали то, что мы сумели заработать.
— А какие взаимоотношения у вас с Алуштой?
— Везде по Украине есть районы и в них райгосадминистрации. Крым, в частности Алушта, — исключение. У нас нет понятия «Алуштинский район». Есть город Алушта и есть Малореченский сельский совет. Прямого подчинения нет, мы сами себе хозяева. Естественно, у нас есть общие базовые организации. Мы даже выбираем мэра города Алушты, но обратиться к нему с вопросом не можем. Странные взаимоотношения, но в то же время теплые. Мы нашли точки соприкосновения, друг другу помогаем, договариваемся.
— Проблем в связи с такой самостоятельностью не бывает?
— Да, мы наблюдаем, что творится в Новом Свете, в Ливадии. Конечно, и у нас 80—90 процентов вопросов на сессии всегда касаются земельных отношений. Недоразумения в связи с этим бывают, потому что законодательство у нас, я могу вам прямо сказать, дырявое, законы между собой никак не увязываются. Даже один и тот же закон можно по-разному интерпретировать. Кроме того, земля ведь активно выделялась до нас, и до сих пор она часто находится у организаций — юридических лиц в стадии оформления. В 2003 году границы территории были расширены и тут же, как пирог, порезаны. Многие до сих пор не могут заключить с нами договор аренды, другие проектируют. Получается, что регион большой, много земли выделено, но активного строительства новых пансионатов, баз отдыха, гостиниц пока нет.
— И когда оно начнется? К западу от Алушты уже шагу ступить некуда.
— Интерес к нашему региону большой, но даже те, кто сейчас оформляют землю, больше думают о том, как ее перепродать. Тех, кто думает, как тут что-то построить, очень мало. Сейчас инвесторы в первую очередь интересуются, где взять воду, куда пустить водоотведение, что с электричеством. А в нашем районе электроподстанции уже горят, мощности не позволяют увеличивать нагрузку, водопровода не хватает.
— И кто должен этим заниматься?
— Мы пытаемся решать проблемы. Надо думать, как вместе с инвесторами, на каких условиях участвовать в развитии инфраструктуры региона, чтобы всем хватало ресурсов и не страдало население. Я сейчас часто езжу в Киев, потому что некоторые вопросы можно решить только там. У нас появились очень хорошие перспективы по газификации — буквально в считанные дни будет подписан соответствующий договор с «Нефтегазом Украины». Заказали проект реконструкции наших набережных. Надеемся добиться переноса дороги государственного значения подальше от моря. Планируем строить мосты, в перспективе — восстанавливать морские причалы...
— Как прошел нынешний сезон?
— В этом году сезон был очень хороший. Все, кто хотел заработать, заработали. Были заполнены и пансионаты, и частный сектор. Цены у нас хоть потихонечку и растут, но все равно ниже, чем в больших городах. Кроме того, многие не хотят ехать в города, потому что там нет бесплатных пляжей. У нас, наоборот, нет ни одного платного. Многим нравится этот регион, и у него действительно большие перспективы развития. Кстати, у нас в Малореченском, рядом с храмом-маяком, предстоит очень крупное строительство. Москвичи собираются по-строить тут самый крупный в Восточной Европе девятиэтажный круглогодичный косметологический центр. Уже полностью закончено оформление документов и проектирование, с нами за-ключен договор аренды. Предварительное название объекта — «Золото скифов». Очень интересный проект, я думаю, он украсит наш курортный регион, и к тому же он тогда сможет превратиться из сезонного в круглогодичный.
