Владимир Хоменко: Представительство Президента никогда не будет структурным подразделением ни Верховной Рады, ни Совмина автоном

За два с небольшим месяца работы в должности Постоянного Представите­ля Президента Украины в АРК Вла­димир ХОМЕНКО, несмотря на про­гнозы скептиков, уже успел зарекомендовать себя не только достаточно открытым руководителем, но и доказал, что не собирается плясать ни под одну клановую или политическую дудку в автономии.

Нравится это, ко­нечно, далеко не всем, а у кого-то так и просто вызывает раздражение. Одни называют его «бдительным государевым оком» на полуострове, особо непримиримые — «гауляйтером». Но с его мнением сегодня счи­таются все, несмотря на симпатии или антипатии. Впрочем, он — «не червонец, чтобы всем нравиться», а просто человек на высокой государственной должности. Впрочем, имен­но с вопроса о его отношениях, складывающихся с руководством парла­мента и правительства автономии, и началось наше интервью с Владимиром Петровичем. И его ответы ока­зались вполне убедительными:— Есть отношения личные, а есть — служеб­ные. Личные — нормальные, не переходят ни в обиду, ни в нелицеприятные высказывания. Причем во всех смыслах, ведь можно говорить в лицо — одно, а за глаза — другое. А что касается служебных, то они четко опреде­лены компетенцией Верховной Рады, Совета ми­нистров и Законом «О Представительстве Пре­зидента Украины в АРК». Когда меня представ­ляли, я сразу сказал, что буду четко следовать исполнению полномочий, которые делегированы мне вышеназванным законом, поручениями Президента, и рассчитываю, что таким же обра­зом будут действовать руководители Верховной Рады и Совмина.При этом хочу отметить, что если я кого и кри­тикую, то делаю это открыто и не поступаю так, чтобы исподтишка наговорить такого, чтобы по­том пришлось проводить служебные расследова­ния. Все, что я говорю журналистам, могу повто­рить и руководителям. И это абсолютно нормаль­но! И «строить» по этому поводу какие-то обиды — недостойно серьезных руководителей. Тем более что критиковать есть за что, взять хотя бы недавнее заседание Совета министров. Материалы по отчету крымского правительства к нам в Представительство передали поздно но­чью накануне, применив техническую оттяжку,которая могла осложнить нам подготовку к отчету правительства. Хотя я неоднократно просил и спикера Анатолия Павловича Гриценко, и премьера Виктора Тарасовича Плакиду, чтобы такие ма­териалы нам давали заблаговременно. Впрочем, мой заместитель, Валерий Борисович Пробей-Голова, подготовился заранее, поработал со статис­тическим сборником и, придя на заседание Со­вета министров, обладал полной, объективной информацией.

—  Так вы,  Владимир Петрович,  все-таки контролер или часть крымской власти? — По закону о Представительстве, где подроб­но расписаны его полномочия и права, мы долж­ны четко отслеживать исполнение на территории автономии указов Президента, законов Украи­ны, соответствующих действий органов крымс­кой власти — Верховной Рады и Совета мини­стров, районных администраций, местных Со­ветов, имеем право вносить письменные пред­ставления, обязывающие учитывать нашу, то есть государственную, позицию. А сегодня, я говорил это и повторяю, многие вопросы практически иг­норируются — мне, например, непонятно, поче­му тема земельных отношений вообще не про­звучала в отчете Совета министров и даже в пла­не мероприятий, которые должны быть учтены. С другой стороны, этот вопрос мог бы быть отмечен и с положительной стороны. Когда я вступил в нынешнюю должность, мы активно заговорили о необходимости прозрачности в земельных отношениях, настаивали на откры­тости этого рынка, проведении аукционов, кон­курсов, особенно по аренде земельных участ­ков. И слава Богу, правительство приняло не­обходимое постановление. Такой подход, я по­лагаю, даст возможность сдвинуть земельный вопрос с мертвой точки. В Черноморском от проведения аукциона по продаже трех лотов земли (более 9 га) 1 млн. гривен пошел в местный бюджет, еще 1 млн. — в казну автономии. А за счет этих денег решили часть социальных вопросов, в том чис­ле отремонтировали абсолютно разваленную дорогу при въезде в Черноморское. И местные власти, почувствовав положительную отдачу от своего же рачительного хозяйствования, опять готовят аукцион, который пройдет в середине августа. Вот такой опыт и нужно пропагандиро­вать в целом по Крыму, ведь мы, таким образом, выводим земельные отношения из тени. Но в большинстве случаев сегодня земель­ные участки продаются и покупаются практи­чески полулегально за валюту, поскольку их эк­спертная оценка в десятки раз ниже рыночной. Разница же, как вы понимаете, нигде не декла­рируется, и государству от этих сделок — прак­тически никакой пользы. И чиновник не желает аукционов именно потому, что ему в этом слу­чае не останется абсолютно ничего, кроме «спа­сибо».

— Интересно, что с вашим приходом в Представительство из уст крымской вла­сти поначалу прозвучал тезис о том, что, дескать, с предыдущими представите­лями Президента общий язык найти не удавалось, а Хоменко нас полностью ус­траивает. Но потом со стороны руководи­телей автономии появились раздражен­ные высказывания, а уж когда прозву­чала в их адрес негативная оценка со­циально-экономической ситуации в Кры­му со стороны Секретариата главы госу­дарства, то и вовсе разразилась «буря в стакане воды». Есть ли вклад Представительства в оценку, данную аппаратом Президента? —  Мы постоянно информируем Секретари­ат Президента о процессах, происходящих в ав­тономии, в том числе и в сфере экономических отношений, по результатам кварталов и полу­годий, и ежемесячно. И отображаем ситуацию, которая складывается в действительности, беря за основу только официальные материалы. Ко­нечно, они далеко не всегда нравятся, особенно когда в отчетах правительства самокритике от­водятся считанные строки. Но разве нормаль­но, что руководители республики себя настоль­ко захваливают, что дальше уже некуда? И это вместо того, чтобы решать вопросы, больные для Крыма!

—  Но, с другой стороны, реальность се­годня такова, что Представительство Пре­зидента — «оранжевая» вертикаль влас­ти, а руководство Крыма имеет «бело-го­лубые» оттенки.  И как тут, при извест­ных  политических  взаимоотношениях этих цветов, не «вставить пику» оппонен­там? —  Я заявлял и заявляю: Представительство Президента — вне политики. Мы следуем линии Президента. И хотя очевидно, что, как вы говорите, крымское правительство «бело-голу­бое», но я не собираюсь строить наши с ним взаимоотношения по политическим признакам.Заметьте, что ни я сам, ни сотрудники Пред­ставительства не участвуют в нынешней избирательной кампании ни по каким спискам. Более того, я считаю, что совмещение моей дол­жности и политического окраса именно в Кры­му недопустимо, иначе это будет предметом спекуляций. Из своих личных убеждений я тай­ны не делаю и просто как гражданин хочу, что­бы в Крыму жилось нормально всем, вне зави­симости от политических воззрений, и на своем посту буду делать для этого все возможное. Во время моей поездки по регионам в кулу­арной беседе заместитель главы одной из райгосадминистраций заметил: большая полити­ка делается в Киеве, а на местах, особенно в районах и селах, неужели должно получаться так, что люди, стоящие на разных политических платформах, будут ходить по разным же сторо­нам улицы или друг друга постоянно критико­вать? В большом городе, если не хочешь с кем-то встречаться, можно выбрать другой марш­рут автобуса или ветку метро. А как найти ва­риант обхода на местном уровне? То есть люди это воспринимают с болью. И понимают, что в регионах вместо того, чтобы заниматься политикой, нужно уделять внима­ние решению прежде всего социальных вопро­сов. Я это тоже понимаю прекрасно.

—  Опять же, вопросы «большой поли­тики» в Украине сейчас пытаются  ре­шить с помощью внеочередных выборов. Но на местных уровнях-то противоречия остаются!— Конечно, я убежден, что нужно проводить внеочередные выборы и на местных уровнях. Вы посмотрите, что сегодня делается в Симфе­рополе. Кто правит в столице Крыма — полуле­гитимный мэр или какой-то «Меля»? Насколь­ко я знаю, обстановка в исполкоме сложилась невыносимая, все покупается и продается... Или что, вы сегодня можете различить Верхов­ную Раду Крыма и Совет министров? Говорим: «Совмин» — подразумеваем: «Верховная Рада» и наоборот. Я понимаю, что не должно быть между ними каких-то серьезных противоречий. Но не должен быть Совет министров структурным подразделением Верховной Рады! И Представи­тельство Президента не будет структурным под­разделением ни крымского парламента, ни правительства автономии. Потому, исходя из ситуа­ции, которая складывается в Крыму, считаю, что выборы в местные органы власти, в том числе и в парламент Крыма, назрели.

— Ни для кого, пожалуй, не секрет, что основные крымские противоречия, в том числе и в борьбе за власть, связаны с землей, особенно с ее лакомыми куска­ми на побережьях. Увы, ситуация сложи­лась такая, что обилие частных пансио­натов и гостиниц во многих местах уже попросту перекрыло рядовым гражданам проходы к морю. На ваш взгляд, воз­можно ли какое-либо разумное и конструктивное решение проблемы, которая сегодня больше известна под названи­ем «Морской берег»? — Такая проблема действительно есть, но я бы ее разделил на несколько составляющих. То, что уже построено, в нынешних условиях снести сложно. Достаточно вспомнить противоречивое восприятие исполнения решения суда по само­строям в районе Судака. Да, у нас есть власть, судебная система, которая принимает решения, и их нужно исполнять. Но главное сегодня — не допустить и дальнейшей возможности дерибанить ценную землю. И один из путей реше­ния проблемы, как я уже говорил, — создание прозрачных земельных отношений. А Предста­вительство со своей стороны занимается посту­пившими к нам жалобами по ситуациям, воз­никшим в Феодосии, возле Евпатории, в Гурзу­фе, других местах. Ведь если дело так пойдет дальше, нашим детям, внукам ничего не оста­нется. Вдумайтесь: в центре Ялты сегодня ос­тался пятачок — единственное место, где мож­но искупаться, а дальше все приватизировано. И такая ситуация начинает расползаться за пре­делы ЮБК, в восточный и западный Крым. Надо бить тревогу. И еще, по моему мнению, у местных князь­ков надо отобрать право распределения особо ценных земель: такие вопросы должны решать­ся даже не в автономии, а в Киеве...

—  Но позвольте, где гарантии, что сто­личные деятели с таким же успехом не примут участия в дерибане этих самых ценных земель? — Согласен, тоже нет гарантии. Но значит, чтобы избежать этого, нужно четко продумать механизм. И при этом учитывать планы гене­ральной застройки, а с их учетом на аукционах продавать пакеты документов, уже согласован­ных во всех инстанциях. Тогда будет порядок. Таким образом, мы и избежим «попадания в резервации».

—  И все же, самозахваты — это поли­тика или коммерция? Есть ли действен­ный механизм решения этой проблемы? —  По первому вопросу можно с увереннос­тью сказать: и то, и другое. Одни на этом строят политические спекуляции, другие — зараба­тывают деньги. И проблемы эти накаплива­лись десятилетиями. Но при этом нужно гово­рить и о том, что власть в ее разрешении делает много, особенно имея в виду депортированных. Однако вызывает сожаление тот факт, что она как-то вполголоса говорит о результатах этой де­ятельности. И хотя недоработки в этой области у власти, безусловно, есть (особенно это касается проблемы самозахватов), нельзя не признать, что требования самозахватчиков завышены, и на этом происходят спекуляции. А на них нуж­но реагировать жестко. И наказывать.

—   Как профессионалу в правоохрани­тельной сфере насколько много внима­ния вам удается уделять этому направ­лению в автономии? — У меня есть все материалы, статистика и сведения о тенденциях в криминогенной ситуации, которые, к сожалению, негативны. Растет количество тяжких умышленных преступлений, наравне с этим снижается процент их раскры­ваемости, больше совершено преступлений в общественных местах — это как раз то, на что очень болезненно реагирует общественность. Увеличилось количество разбоев, грабежей, снизилась эффективность работы по выявлению корыстных преступлений, особенно в сфере земельных отношений, меньше выявлено фактов взяточничества. При мне, вы помните, задер­живали с поличным взяточников при получе­нии 15 — 20 и даже 40 тысяч долларов, а сей­час этого почему-то нет. Меньше уделяется внимания раскрытию преступлений прошлых лет, серьезных организованных преступных групп, и мы при этом не говорим о том, что их больше нет. Более того, появились целые специальные группы, кото­рые занимаются рейдерством, куплей-прода­жей земли после ее выделения, причем земли, выделенной за взятки.Все это меня беспокоит, и мы по этим пово­дам будем информировать Президента, Прокурора автономии, дадим четкую, жесткую оцен­ку деятельности правоохранительных органов. Я новому начальнику главка желаю только хо­рошего, но надо реально смотреть на то, что мы сегодня имеем.

—  Вот вы говорите, что будете беседо­вать с Прокурором автономии. Но недав­но крымский спикер Анатолий  Грицен­ко сделал заявление о том, что якобы Виктор Шемчук находится в этой долж­ности «нелегитимно».—  Это заявление — политическое. И без него есть кому оценивать, легитимен Виктор Шемчук или нет. Это, пожалуй, реакция на то, что Виктор Викторович открыто и жестко крити­кует спикера, в том числе и по известному ав­томобилю. Конечно, это ему не нравится, но в действиях прокуратуры нет никакой политики. Тем более, уже известно, что с 19 июля этот до­рогостоящий «Мерседес» оформлен лично на Анатолия Павловича Гриценко. Вот докумен­ты: цена без НДС — 1 млн. 36 тыс. грн., НДС — 207 тыс. 250 грн. Кстати, номера для этого автомобиля, изготовленного по спецзаказу, по­лучены «конкретные» — АК 77-00 ВР. И при чем тут Шемчук? Но для меня непонятно, для чего такой автомобиль: возить гостей? Да я ни разу такого не видел!Любят нынешние деятели при власти такие вещи. Из той же области — такая привилегия, как депутатская неприкосновенность, к которой я, кста­ти, отношусь крайне отрицательно. И охрана долж­ностных лиц — излишняя привилегия для крым­ских руководителей. В конце концов, есть закон, в котором определены охраняемые лица, — Прези­дент, Председатель Верховной Рады Украины, Премьер-министр, высшие судьи. Но к чему ох­рана крымским должностным лицам? Возмож­но, в 1990-х годах, когда стреляли, это и нужно было, но сейчас-то зачем? От кого они защищают­ся многочисленной охраной? Я от такой приви­легии сразу отказался, как до меня это сделали, придя на должность Представителя Президента, и Геннадий Москаль, и Виктор Шемчук. Впрочем, если ездить «с понтами» на автомобиле стоимос­тью больше миллиона...Но я буду обязательно говорить с Президентом насчет необходимости отмены указа главы госу­дарства от 22 мая 1998 года № 502/98, которым и предусмотрено предоставление охраны должно­стным лицам автономии. Обойдутся!